Мечтательница_
Рад, что нашёлся тот, кто бесит тебя больше меня (с)
Олдос Хаксли "О дивный новый мир"

Но утопии оказались гораздо более осуществимыми, чем казалось раньше. И теперь стоит другой мучительный вопрос, как избежать окончательного их осуществления. <…>
Утопии осуществимы, они осуществимее того, что представлялось «реальной политикой» и что было лишь рационалистическим расчетом кабинетных людей. Жизнь движется к утопиям. И открывается, быть может, новое столетие мечтаний интеллигенции и культурного слоя о том, как избежать утопий, как вернуться к не утопическому обществу, к менее «совершенному» и более свободному обществу. [Николай Бердяев], [Издательство АСТ, эпиграф]

Можно ли сказать нечто, когда перед тобой ничто? [Издательство АСТ, стр.100]

Одно из главных назначений друга - подвергаться (в смягченной и символической форме) тем карам, что мы хотели бы, да не можем обрушить на врагов. [Издательство АСТ, стр.244]

Служить счастью, особенно счастью других, гораздо труднее, чем служить истине, если ты не сформирован так, чтобы служить слепо. [Издательство АСТ, стр.308]

Потрясающая книга об альтернативе терроризму, на мой взгляд. Дать людям счастье и стабильность, сбалансировать экономику, политику и толпу, упорядочить мир и сделать его безопасным, пожертвовав личностным самосознанием, личностью как понятием. Вот прочли вы эту книгу. И думайте теперь всю оставшуюся жизнь, что важнее: быть кем-то, иметь свободу [наказание] выбора и эмоциональные привязанности или жить в достатке, довольстве, удовлетворении, безопасности и счастье? Скажете, одно невозможно без другого? О, мистер Хаксли показал, что возможно. При правильном воспитании. Несчастными при таком раскладе окажутся лишь те, кто будут добиваться этого несчастья. То есть те, для кого несчастье - есть неотделимая составляющая счастья.

—Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзии, настоящей опасности, хочу свободы, и добра, и греха.
—Иначе говоря, вы требуете права быть несчастным, - сказал Мустафа.
—Пусть так, - с вызовом ответил Дикарь. - Да, я требую.
—Прибавьте уж к этому право на старость, уродство, бессилие; право на сифилис и рак; право на недоедание; право на вшивость и тиф; право жить в вечном страхе перед завтрашним днем; право мучиться всевозможными лютыми болями.
Длинная пауза.
—Да, это все мои права, и я их требую.
—Что ж, пожалуйста, осуществляйте эти ваши права<...> [Издательство АСТ, стр.326]

Нравится мне такой мир? Нравятся мне такие люди? Осуждаю ли я отречение от личности во имя общественного блага?
Да. Да. Нет. Наверное.
Человечество, которое создало себе идеальный котёл, в котором ему нравится вариться. Общество, существующее просто по привычке, которое просто не может не существовать, а потому создавшее для себя идеальный замкнутый круг, где нет ценностей. Не просто традиционных, а вообще никаких. Люди не ценны - они на конвейерном производстве, вещи не ценны, потому что легкозаменяемы, эмоций нет - они постыдны, воспоминания не ценны, даже вредны. Мир, в котором нет войн, потому что не за что воевать. В котором нет болезней и старости, а смерть никого не страшит и не трогает.

Если эта книга была когда-то создана, чтобы напугать, то меня она скорее воодушевила. Времена меняются, меняются люди, меняются Бог или Боги (не дословная циатата из этой же книги), человеческая суть неизменна. Мир во всём мире и общенародное счастье достижимы. Ценой искусства, науки и личности.

Вопрос лишь в том, готовы ли мы платить такую цену?
Мне кажется, всё идёт к тому, чтобы весь мир хором ответил "да".

Собственно, может быть, он уже ответил?

@темы: цитаты, о книгах